Французский короткошерстный грифон


Название грифонов прилагалось первоначально к брудастым гончим и, как предполагали, происходит от греческого, однако известно, что вандейские брудастые гончие назывались также "greffiers", потому что были подарены королю Людовику XI его greffier, т. е. секретарем. Выше было упомянуто, что в Тибете брудастые собаки называются "greiffs". Таким образом, слово "грифон" может иметь много толкований, почти столько же, сколько слово braqye и bracco, т. е. гладкошерстная легавая.

 

Брудастые гончие появились во Франции очень рано, без сомнения, ранее, чем во всех других странах Европы, кроме, быть может, Балканского полуострова. Еще у галлов были брудастые гончие, т. н. брессанские (Chies de Dresse). Известно исторически, что Людовик Святой, возвращаясь из плена (в конце XIII ст.), привез с собою целую стаю серых брудастых гончих (Chiens gris de St. Louis), родом из Великой Тартарии. В XV и XVI столетиях было уже несколько французских пород брудастых гончих с короткою щетинистою псовиной. Основываясь на этом, следует предположить, что собственно легавые грифоны произошли от скрещивания каких-либо брудастых гончих сначала с эпаньелями, а позднее и с браками. Эта теория имеет гораздо более вероятности, чем теория происхождения легавых грифонов от смешения барбетов, пуделей и даже овчарок (Chiens de Brie) с птичьими собаками. Такие помеси могли дать только брудастых легавых с мягкою и длинною, но отнюдь не жесткою шерстью. Но само собою разумеется, что щетинистые легавые могли быть не только туземного происхождения, но и привозными из Италии. Ла Бланшер говорит, что во время Генриха IV (в конце XVI века) грифонами назывались собаки, близкие к барбету, происходившие главным образом из Пиемонта и Италии. Это были несомненные птичьи собаки, так как королевские грифончики имели раздвоенный нос. Псовина у них была короче, жестче и косматее, чем у барбета, и они не боялись жары. Первое время грифоны употреблялись преимущественно в качестве подсокольих собак, но к концу XVII века они становятся подружейными. А так как стрельба влет дробью из-под собаки прежде всего стала применяться в Италии, то Селинкур в своем "Parfait Chasseur" (1683) мог быть совершенно прав, говоря, что лучшие грифоны происходят из Италии и Пиемонта.

 

Современные французские грифоны разделяются, как и прежде, на две разновидности, не считая настоящих барбетов, приближающихся к пуделям, хотя название барбет прилагается ко всем брудастым птичьим собакам. Разновидности эти - щетинистошерстная и мягкошерстная которые нередко смешивались между собою и потому до последнего времени не имели резких отличий. До сих пор вследствие законов атавизма - возвращения к предкам - у жесткошерстных грифонов зачастую выкидываются в пометах щенки с длинною и мягкою завитою шерстью, и наоборот, у мягкошерстных родятся щетинистые, как, например, у грифонов Бeле и Кортальса. Шервиль говорит, что в числе бывших у него 15 пометов жесткошерстных грифонов постоянно, даже в пятом поколении, получались 1 - 2 щенка с мягкою псовиной. Он полагает, что этот атавизм объясняется тем, что во времена революции и первой империи грифоны не избегли участи прочих французских охотничьих собак и перемешались с другими породами, так что чистокровных не стало вовсе. Действительно, грифоны сделались очень редкими, особенно в эпоху увлечения английскими собаками, с 40-х годов, и сохранились у немногих охотников, которые потом развели их. Чаще всего встречаются щетинистые в Франш-Конте и в Вогезах, т. е. на восточной границе, где в тридцатых и сороковых годах (по Megnin) были даже единственными легавыми. Тем не менее грифоны всегда очень ценились охотниками. Ла Бланшер говорит, что лесники Сенарского леса в окрестностях Парижа продавали натасканных, не особенно породистых грифонов по 600 - 700 франков.

 

Сохранению и улучшению породы жесткошерстных грифонов французы всего более обязаны маркизу де Шервиль, который 30 лет вел породу в чистоте, тщательно подбирая производителей. В течение многих лет собаки его были исключительно кофейно-пегой (каштаново-пегой) рубашки. В 1860 году, желая придать им более энергии. Шервиль, несмотря на то, что всегда восставал против увлечения английскими собаками, впустил в породу кровь желто-пегого пойнтера, повязав суку грифона с кобелем пойнтера. Этого было достаточно для того, чтобы почти все щенки стали рождаться желто-пегими, и маркизу по необходимости пришлось придерживаться этой масти. Так образовалась очень ценимая охотниками разновидность жесткошерстных, которую можно назвать грифонами Шервиля. После смерти Шервиля породу продолжал вести Герлен (Guerlain), собаки которого, например известная сука Sacquine, берут теперь первые призы на выставках и на полевых испытаниях легавых с коротким поиском. Из мягкошерстных грифонов, т.н. грифонов Буле, нередко выраживаются собаки с короткою гладкою щетинистою псовиной, очень сходные с грифонами Шервиля и Герлена. Таков, наприм., был Сапер, известный победитель на выставках и полевых состязаниях. Грифон более старого типа рисунок которого был дан Беллькруа, занимает как бы средину между обеими разновидностями.

 

Старинные французские жесткошерстные грифоны, как и все брудастые, обладали довольно непривлекательною наружностью, с чем соглашался и поклонник этой расы Шервиль. По грубости форм, сильному сложению, большому росту они приближались к старофранцузским бракам, с которыми имели много общего в ладах и манере поиска. Современные грифоны значительно улучшились общим видом, что зависело от тщательного подбора и примеси крови пойнтера, так что они гораздо элегантнее немецких щетинистых, которыми так гордятся германские охотники, только очень недавно реставрировавшие эту породу. Собственно говоря, французские, итальянские и немецкие щетинистые легавые не имеют резких отличий, и эти отличия даже менее, чем между породами сеттеров - английскими, ирландскими и гордонами.

 

Описание признаков жесткошерстного французского грифона встречается только у Шервиля, но оно довольно поверхностно. Судя по всему, ладами эта порода мало разнится от грифонов Буле, кроме, конечно, псовины. Голова слегка выпуклая, широкая и четырехугольная, кончается сильно развитым затылочным гребнем, как у гончих грифонов, что подтверждает вероятное происхождение от последних. Глаза большие, блестящие и выразительные, часто с золотисто-желтою радужиной. Уши поставлены довольно низко, средней длины, слегка свернутые, а не лопухом, как у немецкой щетинистой. Нос светло окрашенный; прежде встречались двуносые, но теперь это считается пороком. Колодка короткая, крепкая. Грудь глубокая. Плечи иногда чрезмерно выпуклые. Спина прямая и крепкая. Ноги у прежних грифонов были часто не совсем правильны (именно задние ноги сближены - коровьи), а бедра плоски, от чего зад казался очень слабым, но у грифонов Герлена этого недостатка более не замечается. Лапы также стали лучше, именно пальцы менее распущены. Хвост толстый, довольно короткий, правильный и без подвеса. Псовина жесткая, довольно короткая (но длиннее, чем у немецкого), на голове всегда длиннее, в виде усов, бороды и бровей, хотя и не таких густых, длинных и торчащих, как у мягкошерстных и барбетов. Рубашка белая, серая, с желтыми или рыжими отметинами, вообще с грязноватым оттенком, иногда с кофейными крапинами.

 

Что касается внутренних и полевых качеств, то это очень смелые, энергичные и настойчивые собаки, замечательно умные, понятливые и сильно привязанные к хозяину. Они не отличаются, однако, мягкостью характера и нередко бывают упрямы, хотя и не так часто, как мягкошерстные, которые имеют много крови пуделя. Они требуют поэтому более умелой, продолжительной и строгой дрессировки, чем другие легавые. По Шервилю, прежние грифоны трудно обучались поноске, но современные не имеют этого недостатка, да и вообще стали послушнее и мягче характером. Чутье, бывшее большей частью нижним и не особенно тонким, тоже значительно улучшилось, равно и поиск стал более правильным, быстрым, менее суетливым и шумным, а стойка - крепче и продолжительнее. Эти улучшения доказываются постоянными победами, одерживаемыми этими собаками над гладкошерстными французскими легавыми. Прежних грифонов было очень трудно отучить от гоньбы зайца, что вместе с плохой поноской обличало в них избыток гончей крови; теперь этот порок встречается сравнительно редко. Главное преимущество грифона перед другими легавыми заключается, как сказано выше, в их нечувствительности к холоду и сырости и в небоязни густой чащи. В очень пересеченной местности и в горных лесах они незаменимы. Вместе с тем, это превосходные собаки на водяную дичь, так как они весьма охотно идут в воду, даже ледяную, и эти купанья не оказывают влияния на их замечательно крепкое здоровье. Шервиль говорит, что они даже превосходно ныряют, и рассказывает про одного грифона, которого приучили ловить в садке 2 1/2 метров диаметром и 40 сантиметров глубины рыбу, притом ту, которую ему указывали.


Комментарии: 0