Английские спаниели


Современные испанки, несмотря на неопределенность сведений о них, представляют уже настоящую птичью собаку с выработанной тайной стойкой, а следовательно, усовершенствованную породу. Первобытная длинношерстная собака с висячими ушами была сначала птичьей гончей и употреблялась лишь для охоты с ловчими птицами, а потом из нее выработалась собака с лежачей стойкой для ловли птиц сетями. 


     Англичане более других национальностей обращали внимание на охотничьи качества длинношерстных птичьих собак и помощью скрещивания с другими расами вывели целый ряд длинношерстных охотничьих собак, различающихся ростом, внешностью и назначением. Большая часть этих пород или разновидностей не имеет стойки или имеет очень короткую, и обязанность их заключается в том, чтобы выгонять дичь из крепей — густых кустарников и травянистых зарослей (где собака со стойкой была бы излишня), иногда даже с голосом. Таким образом, английские спаниели могут быть по справедливости названы птичьими гончими; в этом отношении они приближаются к старинным chiens d'oysels. 


     Происхождение спаниелей, несомненно, очень древнее. Весьма вероятно, что длинношерстная испанская собака была привезена кельтами за 900 лет до р. х. Многие современные авторы предполагают, что спаниели привезены в Англию крестоносцами. Мнение это неверно. Спаниели упоминаются в X столетии (после р. х.) в законах короля Гаэльской страны (нынешнего Уэльса, или Валлиса) Howell Dda. Именно назначена за кражу их денежная пеня. 
     Более определенные и точные сведения начинают встречаться только в рукописях XIV столетия. Первым из английских охотничьих писателей упоминает о спаниелях William Twici (или Twety) в своей «Охоте с гончими». Несколько позднее, в конце того же столетия (в начале XV?), Эдмунд Ланглей в книге «Mayster of Game» говорит, что спаниели вывезены из Испании специально для охоты с соколами. По его словам, это были желтоногие собаки с большими головами и толстым туловищем, с не очень длинною псовиною и с густым хвостом. Далее идет описание, как с ними охотятся на куропаток с соколами, с сетью и на водяную дичь. К этому же времени (т. е. XIV стол.) относится гравюра, сохраняющаяся в королевской библиотеке и изображающая 2 дам и слугу на соколиной охоте, сопутствуемых двумя спаниелями довольно странного вида, с висячими ушами и крючковатыми хвостами. Спаниели эти, видимо, тянут к дичи, причем одна из дам как бы останавливает их, а другая обращает внимание своего сокола на то, что делается впереди. 


     В царствование королевы Елизаветы (в XVI стол.), по свидетельству доктора королевы Джона Каюса (или Кая), спаниели делились на сухопутных и водяных, но не по внешности, которая, по-видимому, была еще одинакова, а по птицам, служившим предметом охоты. Обязанность сухопутного спаниеля была двоякая: он должен был или просто сгонять и выгонять дичь, или же указывать место, где она находится. Первые собаки употреблялись для соколиной охоты, вторые — для ловли сетью. Большая часть этих спаниелей были красно-пегой, реже красноватой (светло-кофейной?) или черной масти. 


     В 1697 году Николай Кокс («Gentleman's Recreation» — «Барская потеха»), говоря о значении спаниелей для соколиной охоты, и главным образом для ловли птиц, замечает, что они приносили дичь и что им уже подрезывали хвосты, отчасти потому, что они обивали его в чаще до крови и в нем заводились черви, частию ради красоты. Во времена Кокса все длинношерстные собаки назывались спаниелями, хотя многие из них дрессировались для стойки; между лежачими и гончими спаниелями не было тогда большого различия, и сеттер еще не выделился в особую породу. Стрельба влет из-под стойки еще не вошла в употребление, и Кокс говорит только о дрессировке сухопутных спаниелей для ловли сетью и водяных для охоты на уток. Вообще в книге его перепечатано все, что писали о спаниелях Юлиана Барнес (Barnes или Barners), д-р Каюс и Жервез Маркам («Hunger's Prevention»). 


     Все позднейшие авторы единогласно признают охотничьи качества спаниеля. Знаменитый английский ветеринар Делабер Блэн, живший в конце прошлого и в начале истекающего столетия и оставивший много трудов по истории и патологии домашних животных, пишет, что в его время существовали многочисленные разновидности спаниелей, делившихся на сухопутных (земляных) и водяных, причем первые отличались длинною шелковистою псовиною. Между прочим, он упоминает о двух породах спаниелей, которые держал король Карл II, о маленькой черно-пегой с чрезвычайно длинными ушами и крупной черной с подпалинами. 


     Современник Блэна Сиденгам Эдварс в своей «Cynographia Britannica» (1801) дает подробные описания спаниелей и делит их на сухопутных (земляных) и водяных. Первые разделяются на спрингеров (прыгунов), называемых также подсокольими спаниелями и ищейками, и коккеров (вальдшнепятников, от cock — вальдшнеп). С прекращением соколиных охот стали предпочитаться более коротконогие и менее проворные из спрингеров; остатки прежних рослых спрингеров уже мало отличались от большого спаниеля или сеттера. Они были обыкновенно красно-пегой масти и одеты шелковистой псовиной, имели тонкие, довольно короткие уши, длинные ноги, хвост с хорошим подвесом и никогда не укорачиваемый. 


     Коккеры резко отличались от спрингеров: туловище у них было сжатое (лещеватое), голова круглая, морда короткая, уши очень длинные, ноги короткие и сильные, шерсть длинная и более волнистая, чем у спрингеров, особенно на хвосте, который всегда укорачивался. Окрас их был кофейно-пегий, красный, красно-пегий, черно-пегий, кофейный, иногда черный с подпалинами; последние очень напоминали кинг-чарльзов. Коккерами назывались они потому, что употреблялись преимущественно для охоты на вальдшнепов. 


     Далее Сиденгам Эдварс говорит, что спаниели употреблялись также для того, чтобы отыскивать и выгонять зайцев на борзых, и что они незаменимы для охоты в кустарнике, зарослях, в терновнике, где стараются держаться как можно ближе к охотнику, приучаясь возвращаться на свист; в очень густом кустарнике привязывается бубенчик. Во время поиска хвост спаниеля находится в постоянном движении, тем более быстром, чем горячее след и ближе птица. Найдя след, собаки подавали голос осторожным визгом (скулили), а о взлете дичи давали знать отрывистым лаем. 


     В начале XIX столетия спаниели мало отличались от современных и делились, как теперь, на больших и малых. Таплин, современник Эдварса, добавляет в своем «Sportsmann Cabinet», что спрингеры и коккеры мало отличались в своих свойствах, только первые не были так проворны, как последние, которые скорее находят след и более ему радуются... Спаниели вообще более пригодны для того, чтобы сгонять дичь, причем о близости ее можно судить по движению хвоста; но они могут быть приучены и к настоящей стойке. По описанию Таплина, спрингеры еще мало отличались от современного им сеттера, только они были мельче, приземистее и имели более заостренную морду. 


     Из слов Джона Скотта («Sportsmann Repository», 1820) можно заключить, что несколько позднее спаниели стали реже употребляться для охоты, так как во многих случаях заменялись сеттерами и пойнтерами. Ареною деятельности спаниелей сделались исключительно густые заросли и терновники, где они были незаменимы. По этой причине спаниели стали еще приземистее и сильнее сложением, на более толстых ногах; шерсть тоже стала жестче, так как собаки с грубой псовиной крепче и лучше ищут в терновнике. По Д. Скотту, самые лучшие спрингеры встречались в Суссексе. Коккеры, по его мнению, происходят от скрещивания спрингера с мелким пуделем, подпалины же их он приписывает примеси черного терьера. Кроме того, у Скотта есть указание на немых спаниелей, т. е. клюмберов. 


     Современные авторы, как, например, Дальзиель, полагают, что название springer стало употребляться с того времени, как выделилась порода лежачих спаниелей setting spaniels, т. е. делающих стойку, и дано вследствие привычки собаки бросаться или прыгать на дичь. 


     Таким образом, более 70 лет назад в Англии употреблялись для охоты три породы спаниелей — суссексы, коккеры и клюмберы. Позднее появились еще другие разновидности, именно норфольки, о которых впервые упоминается Юаттом (1845). Наиболее же распространенные в наше время фильд-спаниели — новейшая порода, выведенная не более 30 лет назад. Между этими пятью породами, или разновидностями, нет резких различий, и на выставках до последнего времени спаниелей делили, подобно пойнтерам, на тяжелых и легких, что соответствовало прежнему делению на спрингеров и коккеров.      На некоторых выставках стали делить спаниелей на 11 классов: 2 для клюмберов, 2 для суссексов, 2 для черных (фильд-спаниелей), 2 для коккеров, 2 для ирландских водяных и 1 для всех прочих спаниелей. Вследствие этого породы спаниелей начали смешиваться между собой, и, вероятно, число их сократилось бы до двух или одной, если бы Спаниель-клуб, основанный в 1885 году, не стал, по-видимому, употреблять усилия, чтобы сохранить все породы в чистоте. В этом, однако, нет большой надобности, так как охотничьи качества всех спаниелей почти одинаковы. 

 

     

Рис. 5. Охота со спаниелями       
      
     По внешности и по назначению английские сухопутные спаниели представляют большую аналогию с таксами и в особенности с бассетами. Спаниель — та же гончая на укороченных ногах, т. е. очень пешая, сильного сложения, обязанность которой состоит в том, чтобы выгонять из трущоб, недоступных другим, более рослым собакам, только не мелких зверей, а птиц. В группе птичьих собак спаниели занимают то же место и играют такую же роль, как французские бассеты между гончими. Они и выведены были, подобно последним, главным образом подбором коротконогих особей, как бы карликов, которые встречаются изредка между всякими собаками. Лишь очень недавно, например, была отведена особая порода голубо-крапчатых бассетов от случайно выродившихся гасконских гончих.


     Выше мы видели, что выделение сеттеров в отдельную расу началось, собственно, в XVIII столетии. С этого времени, вероятно, начинается и уменьшение роста, или, точнее, укорачивание ног у спаниелей. Таким образом, из загадочной средневековой испанки среднего роста вырабатывались параллельно два различных типа: с одной стороны — крупные, длинноногие сеттера с быстрым поиском и верхним чутьем, с другой — приземистые спаниели на коротких, но сильных ногах, с тихим поиском и нижним чутьем. Это весьма понятно, так как для охоты с птичьими гончими от них требовались совершенно противоположные охотничьи качества, а следовательно, и иные лады. Но происхождение спаниелей несколько сложнее происхождения бассетов, потому что в образовании первых, как увидим далее, участвовали и другие породы. 


     Охота со спаниелями весьма распространена в Англии. Между тем как число сеттеров и в особенности пойнтеров, употребляемых для охоты, здесь быстро уменьшается, количество птичьих гончих продолжает увеличиваться. Это объясняется условиями современной английской охоты. Со времени выделения сеттера в отдельную породу спаниели употреблялись сначала только для того, чтобы выгонять дичь, преимущественно тетеревов и вальдшнепов, из крепей, где стойка собаки не могла быть замечаема. Позднее, когда главною лесною дичью сделались в Англии фазаны, спаниели стали употребляться преимущественно для охоты на них, так как фазаны держались всегда в кустарнике и бежали перед собакой. Сеттера и пойнтера были здесь совершенно непригодны, так как привыкали к гоньбе и быстро утрачивали широкий поиск и верхнее чутье. Точно так же и по тем же причинам спаниели стали заменять впоследствии собак со стойкой и в полях, где дичь (куропатки) упорно держалась бесчисленных здесь живых изгородей или травянистых зарослей в виде свекловины, турнепса и клевера, и в болотах на бегущих коростелей и водяных курочек. Наконец, в последнее двадцатилетие птичьи гончие стали употребляться для охоты в парках-садках, битком набитых дичью, вместо загонщиков, т. е. облавы. 


     Вообще обязанность спаниеля состоит в преследовании бегущей дичи и поднимании ее в меру выстрела. Спаниель должен находиться в известном расстоянии от охотника — держать дистанцию и, найдя дичь, бежать за нею не останавливаясь, но не теряя из виду хозяина. Когда последний найдет, что место удобно для стрельбы, он подбадривает собаку, и она взганивает птицу. Выбор той или другой породы зависит отчасти от вкуса, но также и от местности. Англичане предпочитают немых спаниелей, но в не проходимых для охотника чащах удобнее собаки, подающие голос, когда найдут свежий след, затем когда дичь поднимается. Спаниели, не гоняющие кроликов и зайцев, тем более не обращающие на них никакого внимания, ценятся очень дорого. Некоторые охотники добиваются даже того, что собака ищет и поднимает одну какую-нибудь птицу, например только фазанов или одних вальдшнепов. Спаниели с плохим чутьем нередко гонят впяту, т. е. не приближаются к птице, а удаляются от нее. 


     Охота со спаниелями производится довольно различными способами. Лучше всего охотиться с 2—3 собаками, из которых по понятным причинам приучается к подаче только одна. Некоторые требуют, чтобы при выстреле все ложились или возвращались к ногам. Если спаниели употребляются для загона, то их приучают гнать на расстояние не более 75 шагов. Для того чтобы вполне заменить загонщиков, требуется около 3 смычков (пар). Егерь пускает собак, не давая им разбредаться, и ходит с ними, задавая круги. Дичь бежит на охотников, расставленных в линию на просеке или опушке, и при виде их взлетает. Обыкновенно линия стрелков располагается так, чтобы напуск собак мог быть сделан против ветра. Этот способ охоты со стайкой спаниелей тем лучше охоты с загонщиками, что дешевле и действительнее, так как дичь не затаивается, и, главное, производится без шума, и при нем птица не распугивается, т. е. не улетает в соседние, чужие, дачи. 


     Из сказанного видно, что спаниели требуют предварительной дрессировки и натаски. Прежде всего они должны быть приучены к безусловному послушанию. Некоторые охотники довольствуются тем, что приучают их возвращаться на свист или зов; другие требуют, чтобы собака ложилась при каждом поднятии руки, а также после каждого выстрела. Лучше всего натаскивать молодых, 8—10-месячных, собак, так как взрослые не так скоро принимаются за работу. Сначала собаку водят на длинной своре в поле и приучают ходить не далее 30—40 шагов от охотника. В первый раз пускают молодежь со старым, хорошо дрессированным спаниелем и сначала водят в клеверные поля, живые изгороди, сечи, вообще в более открытые места, где бы собаки были всегда на виду, но отнюдь не в чащу, тростники и т. п. крепи, где их можно потерять из глаз. Чтобы приучить ходить по указанию руки, прячут в граве по известным местам лакомый корм и во время поиска указывают на это место пальцем правой руки. Когда спаниели выучатся ходить в 20—25 шагах от охотника, их начинают приучать ходить с другой стороны живой изгороди и краями опушки, так, чтобы выгоняемая птица летела в сторону стрелка. Обыкновенно к ошейнику собаки привязывается звонкий бубенчик; если спаниелей несколько, то разных тонов.

 
     Так как все спаниели преследуют птицу со страстью и их не останавливают никакие препятствия, то они очень часто расцарапывают себе веки. А потому после охоты им необходимо промывать глаза, всего лучше тепловатым настоем ромашки. 


     В последние годы охота с спаниелями в Англии начинала приходить в упадок и заменяться охотой с загонщиками. Теперь редко у кого можно найти стайку спаниелей, которые бы одновременно ложились по команде или после выстрела. У лорда Лонсдаля несколько лет назад спаниели (суссексы) весьма удачно применялись для того, чтобы выгонять зайцев из кустов на борзых при полевых испытаниях последних. Как только суссексы выгоняли зайца в поле, кипер стрелял, все собачки ложились и продолжали лежать, пока борзые ловили зайца. Это, конечно, наилучший способ испытания борзых. 


     Зато спаниели начинают распространяться во Франции и Бельгии, преимущественно для охоты в фазанниках. Немцы, по-видимому, не признают достоинств этих собак, которые, как видно, во многих случаях не только полезны, но даже необходимы. У нас спаниели почти вовсе не известны, но нет никакого сомнения в том, что они весьма пригодны для охоты в густом кустарнике на вальдшнепов и фазанов. Кроме того, они бы могли быть весьма полезны для охоты на тетеревиные выводки, особенно среди дня, когда последние забиваются в чащу, а также для отыскивания в болоте многочисленных у нас коростелей, погонышей и водяных курочек, которые так портят английских легавых, побуждая их срывать со стойки. 


    

 Некоторые русские охотничьи писатели сомневаются, впрочем, в пригодности спаниелей для нашей охоты и полагают, что применение этих собак имеет смысл только там, где есть небольшие чепыжные отъемчики, притом битком набитые дичью. Но мнение это слишком односторонне, и, во всяком случае, спаниели могут отлично исправлять обязанности ретривера, т. е. отыскивать и приносить дичь, убитую из-под стойки легавой. Притом надо иметь также в виду, что все спаниели отличные комнатные собаки: они очень спокойного, даже флегматического характера и оживляются, только когда на них обращают внимание; кроме того, очень умны, понятливы, послушны и никогда не надоедают, подобно большинству сеттеров, своими ласками и прыганьем. 


Комментарии: 1
  • #1

    Валерий (Вторник, 30 Май 2017 14:14)

    На днях смотрел по каналу ТВ «Охота и рыбалка» соколиную охоту на фазана с использованием легавых. Фазан часто убегает, когда легавая на стойке. Мнения охотников-соколятников разделилось , — какую породу собак использовать. Я счтаю, что русского спаниеля нет, но с таким качеством как гон с лаем. Я люблю охотиться на фазана и у меня пес как только чует свежий след фазана, зайца, подранка утки идет по нему с лаем. И здесь высокая трава, в которой теряется собака для успешной охоты препятствием не является.
    Источник: http://naoxote.com/oxotnichya-sobaka-v-sokolinoj-oxote