Биография Леонида Павловича Сабанеева


ДЕТСТВО

 

Леонид Павлович Сабанеев родился 10 декабря 1844 года в помещичьей семье, принадлежавшей к древнему татарскому дворянскому роду, происходившему, по семейному преданию, от мурзы Сабан Алея, выехавшего из Золотой Орды в Касимов на службу к великому князю московскому Василию Темному, сын которого Иван III за верную службу наделил род обширными поместьями в нынешнем Пермском крае. 

 

Семья Л. П. Сабанеева жила в имении Заветное в селе Высокое Ярославской губернии. Здесь прошло детство Леонида, здесь он пристрастился сначала к рыбалке, а потом и к охоте. Наставником его в этих занятиях был отец Павел Николаевич Сабанеев и его домашний учитель Андрей Станиславович Петровский. Мальчик учился собирать коллекции насекомых и растений, изготавливать чучела животных, наблюдать жизнь природы.

Аннинское, усадьба дяди Л.П.Сабанеева на берегу реки Урдомы. Тутаевский район Ярославской области
Аннинское, усадьба дяди Л.П.Сабанеева на берегу реки Урдомы. Тутаевский район Ярославской области

 

УЧЕНИЕ

 

Начались годы учения юного Сабанеева в Ярославском кадетском корпусе. Но, видно, эта служба не была ему по сердцу, и он совершает первый серьезный поворот в своей жизни — поступает учиться на естественное отделение Московского университета. Здесь он, кажется, находит себя, и еще во время прохождения университетского курса изучает флору и фауну родной Ярославской губернии и публикует первые свои работы (не забудьте, что автору всего 21 год) — «Краткое наставление к собиранию и сохранению естественно-исторических коллекций» (1865), «Материалы для фауны Ярославской губернии» (1868), «Фауна Ярославской губернии» (1868).

 

Это были результаты его, так сказать, каникулярных поездок в родные места, но и в Москве он не только выполняет свои учебные работы, но и принимает активное участие в работе Общества любителей естествознания, где делает, например, в 1866 году сообщение о своих наблюдениях над птицами Московской губернии. В 1868 году молодого ученого избирают действительным членом Императорского общества испытателей природы при Московском университете, а затем утверждают руководителем экспедиции по изучению флоры и фауны Урала. Л. П. Сабанееву еще не исполнилось 24 лет!

 

 В течение трех лет молодой ученый изучает природу Урала, собирает коллекции, проводит наблюдения и делает описания, систематизирует собранный материал. Он посещает необжитые районы, беседует с местным населением, подолгу живет в уральских лесах, занимается охотой и рыбной ловлей. Итогом этой экспедиции был целый ряд интересных работ молодого ученого: «О фауне позвоночных Среднего Урала» (1870), «Очерки Каслинского Урала» (1871), «Каталог птиц, зверей и гадов Среднего Урала» (1872), «Предварительный очерк позвоночных Среднего Урала» (1874), «Очерки Зауралья и степное хозяйство на башкирских землях» (1874) и много других статей и очерков, в том числе и об охоте и рыболовстве на Урале. 


Юлия Павловна Дельсаль-Ахшарумова
Юлия Павловна Дельсаль-Ахшарумова

В 1879 году Леонид Павлович женится на Юлии Павловне Дельсаль-Ахшарумовой. Она была из французского рода, более ста лет жившего в России. Ее отец был в свое время усыновлен чрезвычайно уважаемым в Москве лицом — генерал-инженером Ахшарумовым, затем вступил в русскую службу и погиб в Бородинском сражении. Юлия Павловна, как сирота, закончила Николаевский сиротский институт. У них родились два сына - Борис, впоследствии профессор органа в Московской консерватории (1880–1917) и Леонид (1881-1968) - композитор и музыкальный критик.

  

НАУЧНАЯ И ИЗДАТЕЛЬСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

 

Вернувшись из экспедиции, Леонид Павлович занимает должность секретаря Императорского общества любителей природы при Московском университете, обрабатывает собранные материалы, готовит статьи. Казалось, все решено, достойная жизнь кабинетного ученого на видной должности с периодическими поездками в экспедиции обеспечена, но Л. П. Сабанеев снова круто меняет свою жизнь и бросается в новую, не изведанную для себя область — издательское дело.

 

В 1873 году Л. П. Сабанеев приступает к изданию естественнонаучных сборников «Природа» вместе с профессором Московского университета Сергеем Алексеевичем Усовым, который уже имел опыт редактирования «Вестника естественных наук». Материально помог новому изданию ярославский помещик Н, А. Пастухов, заядлый охотник и рыболов. Активно работали в новом издании магистр ботаники А. Н. Петунников и Д. И. Анучин (впоследствии академик).

 

В 1873 году вышли два номера, затем в течении трех лет читатели получали по четыре выпуска в год. Издание было роскошным, выходило на веленевой бумаге, богато иллюстрировалось; как писали издатели в первом номере, они «впервые употребили олеографию для изображения животных». «Мы старались, — говорится в предисловии, — чтобы наше издание было возможно разнообразным, научным, при известной, не доведенной до крайности популярности...»

 

Тематика сборников была очень широка: география, ботаника, зоология, химия, астрономия, минералогия, этнография, медицина — короче, весь окружающий человека мир и сам человек отражались на страницах этого сборника. В качестве авторов здесь выступали Д. И. Менделеев, А. Г. Столетов, И. В. Сеченов, А. М. Бутлеров, Ф. А. Бредихин, А. П. Сабанеев и многие другие. Сам Л. П. Сабанеев напечатал в сборнике свои работы «Стерлядь», «Глухой тетерев», «Рябчик», «Соболь и соболиный промысел», «Косуля и козлиный промысел на Урале», «Зауральские озера. Жизнь рыб и рыболовство на озерах», первую часть монографии «Волк».

 

В 1872 году на базе Отдела охоты Политехнической выставки в Москве было создано Императорское общество размножения охотничьих и промысловых животных и правильной охоты под председательством его императорского высочества великого князя Владимира Александровича.

 

Одним из первых крупных предприятий Общества было издание «Журнала охоты», первый номер которого появился в июле 1874 года. «Редактором был приглашен Л. П. Сабанеев, — пишет Н. В. Туркин в своей статье «Исторический очерк деятельности Императорского общества размножения охотничьих и промысловых животных и правильной охоты», — имевший уже тогда известность как зоолог и секретарь Императорского общества испытателей природы и как издатель-редактор популярного естественно-исторического сборника «Природа», издание которого предпринято было им на собственные средства в 1873 году». Ежемесячный «Журнал охоты» являлся органом «Императорского общества размножения охотничьих и промысловых животных и правильной охоты» (ради краткости это общество чаще называли в то время «Императорским обществом охоты», а журнал даже сам Л. П. Сабанеев именовал «Журналом Императорского общества охоты», вероятно, чтобы отличить его от «Журнала охоты» Мина), и ставил своей задачей пропагандировать правильную охоту, «установить трезвый и правильный взгляд на охоту как спорт», помогать организации охотничьих обществ, направлять развитие «русских промыслов и охоты на более рациональный путь».

 

В 1875 году Л. П. Сабанеев на базе этого журнала и с помощью Императорского общества охоты предпринимает грандиозную акцию: проводит одновременную перепись охоты по всей территории Российской империи. Он разрабатывает программу переписи, перечень вопросов, указания (циркуляры), как на них отвечать. Через Совет Общества анкеты были разосланы всем губернаторам и губернским статистическим комитетам.

 

Полученные ответы составили достаточно полную картину состояния охоты в России, положения с сохранением полезных и уничтожением вредных хищников, ибо эта проблема стояла в то время очень остро. «Это было первое всеобщее официальное исследование охотничьего хозяйства в России», — отмечает Н. В. Туркин и добавляет, что оно проводилось «по мысли и по программе Леонида Павловича Сабанеева, и с этого момента для некоторых губерний было положено начало ежегодного систематического собирания сведений об охоте».

 

Собранный материал обрабатывался и публиковался в Сабанеевском «Журнале охоты». Сам Л. П. Сабанеев опубликовал в своем журнале монографии «Тетерев-косач» (1875—1876), «Белуга» (1874), очерки «Пролет гусей», «Княспинское озеро», «Глухариный ток» (все — 1874 год).

 

В журнале были опубликованы произведения С. Глебова, Н. А. Дмитриева-Мамонова, Д. Д. Кишенского, Ф. Арсеньева, Д. А. Вилинского: здесь увидели свет «Заметки старого провинциального охотника» (1875) П. М. Мачеварианова, а в качестве приложения к журналу в 1876 году и его «Записки псового охотника Симбирской губернии». Специально для «Журнала охоты» написал небольшую статью «Пятьдесят недостатков ружейного охотника и пятьдесят недостатков легавой собаки» (1876) Иван Сергеевич Тургенев.

 

6 мая 1876 года на съезде охотников Л. П. Сабанеев выступил с сообщением о том, что им подготовлен подробный доклад о волчьем вопросе. В июле в «Журнале охоты» появляется его статья «Волчий вопрос» по поводу брошюры В. Лазаревского «Об истреблении волком домашнего скота и дичи и об истреблении волка», а во втором выпуске сборника «Природа» за 1877 год и первая часть охотничьей монографии «Волк» — «Естественная история волка».

 

Финансировало журнал Общество правильной охоты, но он с первых же номеров оказался убыточным. Дело дошло до того, что в 1875 году встал вопрос о прекращении издания, но «Л. П. Сабанеев, — продолжает свой рассказ Н. В. Туркин, — для которого вопрос о продолжении издания имел существенное значение в нравственном отношении как для редактора «Журнала охоты», предложил Обществу соединить этот журнал, не покрывающий необходимых на него издержек, с сборником «Природа», который издавал Л. П. Сабанеев на собственные средства с 1873 года. Что же касалось собственного долга Общества по журналу, то Сабанеев принял его на себя. Совет Общества нашел удобным передать Сабанееву в собственность «Журнал охоты», соединить его с «Природою» в одно ежемесячное издание под названием «Природа и охота» и именовать его органом Императорского общества правильной охоты».

 

По всеобщему признанию и современников Л. П. Сабанеева, и последующих ревнителей охотничьей журналистики, «Природа и охота» был лучшим охотничьим журналом в истории русской охоты и рыболовства. Большую помощь в становлении журнала оказал известный в то время охотник и писатель-народник (менее известный) Александр Михайлович Ломовский.

 

В редакционном заявлении о начале издания журнала говорилось, что его страницы будут содержать «популярные статьи по всем отраслям естествознания, хронику изобретений, путешествия, охотничьи статьи, охотничью беллетристику, фельетон». На страницах журнала «Природа и охота» публиковалось все лучшее, что появлялось из-под пера писателей — охотников и рыболовов. Здесь можно было встретить и тех авторов, которые уже знакомы нам по «Журналу охоты» (П. М. Мачеварианов, Ф. Арсеньев, Н. П. Ермолов, Д. А. Вилинский, И. Т. Швецов и др.), но появляются здесь и новые имена, такие, как, например, уже широко известный своими «Записками охотника Восточной Сибири» Александр Александрович Черкасов: в 1883—1893 годах на страницах «Природы и охоты» печатаются очерки из его нового цикла «Из записок сибирского охотника». Здесь обретает свой голос и другой Черкасов — Черкасов рыболовный — барон Павел Гаврилович Черкасов, чьи «Заметки об уженьи рыбы» (1880) и «Уженье отдельных пород рыб» (1881—1884), а также многочисленные статьи и мелкие заметки вызывали большой интерес у рыболовов.

 

Из рыболовов стоит еще вспомнить таких авторов, как А. Н. Левашов, В. М. Сысоев, Д. В. Торчилло, Н. Домбровский, Н. Дублянский и др. Между прочим, в 1883 году здесь напечатал свой рассказ «Он понял!» молодой Антон Павлович Чехов, который был постоянным читателем журнала и горячо рекомендовал его своему брату И. П. Чехову (в письме за октябрь 1883 г.): «Получаю «Природу и охоту» как сотрудник. Это толстые книги. Читаю в них описания аквариумов, уженья рыбы и проч. Нового пропасть узнал. Хорошие есть статьи, вроде аксаковских. Летом пригодятся. Если будешь на будущий год обитать в провинции, то буду высылать тебе этот хороший журнал. Там и про голавлей найдешь и про пескарей. У меня он за весь год...»

 

В другом письме, к редактору-издателю журнала «Осколки» Николаю Александровичу Лейкину, 22 ноября 1886 года А. П. Чехов рекомендует обратить внимание на авторов журнала «Природа и охота» и пригласить их к себе: «Возьмите «Русскую мысль» за октябрь и обратите внимание на журнальную хронику (разбор журналов). Там вы увидите рецензию на рассказы, помещаемые в «Природе и охоте». Судя по выдержкам, авторы талантливы, но не сознают этого. Одну выдержку, где описывается дрессировка, Вы прочтете с громадным удовольствием. Пишу Вам еще вот для чего: не найдете ли Вы целесообразным пригласить сотрудников «Природы и охоты» работать в «Осколках»? Фамилии, которые я уже забыл, Вы найдете в «Русской мысли», а приглашение можно будет сделать через редакцию «Охоты». Свежие люди!»

 

Остается только добавить, что похвалы рецензента удостоились рассказы Н. К-ского (Н. Кишенского), Н. Гр. Бунина, Маркова (Агаркова) и Д. Л. Иванова, а описание дрессировки содержится в рассказе Н. Гр. Бунина «Нарвались», записанном со слов валдайского крестьянина («Природа и охота» за март 1886 года).

 

Значение созидательной деятельности сабанеевского журнала было оценено уже современниками. «Журнал «Природа и охота», — писал Н. В. Туркин после смерти Л. П. Сабанеева, — впервые начал всесторонне выяснять все значение охотничьего хозяйства для России, ярко освещать эту важную отрасль государственной жизни, пробуждать к ней живой интерес. Он будил русских охотников к действительной серьезной деятельности. Л. П. Сабанеев, сам изучивший народные промыслы и ознакомившись с бытом промышленников, указывал в целом ряде своих сочинений на то, что наша охота и наша богатая фауна заслуживает самого серьезного отношения общества и правительства, так как она имеет весьма важное значение для национального богатства».

 

Сам Л. П. Сабанеев опубликовал в своем журнале огромное количество статей и очерков. Назовем самые значительные из них: «Способы истребления волков» (1878—1891, вторая часть охотничьей монографии «Волк»), «Медведь и медвежий промысел на Урале» (1878), «Лось и добывание его в Пермской губернии» (1882), «Княспинский исток» (1878), «Как устраивать выставки собак и как производить экспертизу» (1878); до выхода отдельных изданий в журнале публиковались большинство глав «Охотничьего календаря» и книги о легавых собаках — первого тома трехтомника «Собаки охотничьи, комнатные и сторожевые....» К сожалению, второй том («Борзые и гончие») Л. П. Сабанеев не успел издать, но почти все главы тома были опубликованы в журнале в 1895—1899 годы (последние главы — посмертно, по оставшимся рукописям). В этом же журнале увидели свет монографии «Белуга» (1874) и «Хариус» (1889) и множество очерков о рыбах, которые впоследствии вошли в книгу «Рыбы России».

 

Шло время, журнал приобретал солидность и авторитет, а Л. П. Сабанеев уже вынашивал замысел нового издания — меньшего по объему, но зато более мобильного, способного быстро откликаться на запросы рыболовов и охотников, давать оперативную информацию. Так, параллельно с «Природой и охотой» с 1888 года начала выходить еженедельная «Охотничья газета». Для нее Л. П. Сабанеев написал обширные «Заметки московского рыболова» (1889), готовил, а частично и сам писал заметки для раздела «Ксезону», где помещались советы на каждый месяц по охоте и рыбалке, небольшие статьи о ловле налимов, ершей, окуней, пескарей, линей (вошли в книгу «Рыбы России»).

 

Проходят четыре года, и неугомонный Л. П. Сабанеев уже одержим новой идеей — с 30 апреля 1892 года начинает выходить еженедельный «Домострой. Журнал для всех горожан, дачников и сельских жителей». Во вступительной заметке в первом номере Л. П. Сабанеев пишет: «Чтобы устроить, охранить и пользоваться всеми благами и выгодами домашнего очага, дома, земли, чтобы добыть и возможно лучше и здоровее приготовить себе пищу и питье, чтобы удобнее и выгоднее одеться и обуться, противодействовать сырости и холоду, сохранить здоровье, извлекать и пользоваться всеми дарами, которые дает земля, украсить и облагородить жизнь и вообще получить счастье жизни, требуются знания, искусство и уменье, соединенные с заботою и попечением. Забота и попечение зависят от самого человека — это внутри его, в нем самом; но трудно получить настоящие и своевременные знания, искусство и умение без пособия извне. Между тем труд может быть плодотворным и приятным только тогда, когда он является результатом знания, искусства.

 

Первая задача, которую ставит себе «Домострой», — это давать необходимые знания по всем отделам прикладным наук, учить искусству, как русской семье лучше устроить, лучше охранить свой домашний очаг, свой дом, свою землю». Любопытно разнообразие разделов и материалов еженедельников. Разделы не были постоянными, они менялись, но несколько основных присутствовали почти постоянно: «Домоустройство и домоводство», «В кухне, столовой, кладовой и погребе», «Одежда», «Домашняя гигиена», «Домашний досуг», «На дворе», «В птичнике», «В огороде и в саду», «В лесу и в поле».

 

Приведем для наглядности содержание хотя бы одного (№ 8 от 21 июня 1892 года) выпуска (в сокращении): «Устройство печей. С 3 чертежами. — Варенье из малины. — Желе из малины. — Сироп из малины... — Приготовление щавеля на зиму. — Домашний белорусский сыр. — Еще о способах сохранения куриных яиц... — Противозаразные свойства солода и кваса. — Бура как противозаразное средство. — Квасцы как средство очищения и обеззараживания воды. — Средство против оскомины... — Размножение клубники и земляники отводом усов и семенами... — Болезни хмеля... — О приготовлении клеверного сена... — Народные приметы о погоде. — Вопросы и ответы».

Заметки в еженедельнике были очень короткими, ни под одной нет авторской подписи — вероятно, если не все, то большинство написаны (или переписаны) самим Л. П. Сабанеевым. Во всяком случае, на основе материалов из раздела об огородничестве была издана книга «Домашний огород. Руководство к огородничеству» (232 стр., 78 рис.) с обозначением автора — Л. П. Сабанеев. Еще несколько книг по другим разделам — «Домашний стол», «Азбука гигиены» — изданы без указания автора.

 

Несомненно, авторство Л. П. Сабанеева узнается в советах рыболовам («Весеннее уженье язей», «Летнее уженье голавлей», «Ловля и уженье линей», «Уженье карасей» и т. д.). Оригинально были придуманы приложения к отдельным номерам «Домостроя» — подписчикам высылались то пакет с семенами огурцов, капусты, редиса, редьки, репы, салата, моркови; то образчики материи с объяснением, что такое муслин, креп ондюле, сапэн, креп диагональ, фуляр и чесуча, фай-франсе и радоме; то различные виды вошедшей в моду сарпинки (льняная ткань); то образцы русских стальных перьев.

 

Издание «Домостроя» оборвалось в 1894 году внезапно, можно сказать, на полуслове — еще в № 23 в конце статей «Разведение гиацинтов» и «Летнее уженье голавлей» следует примечание: «Окончание будет», а № 24 уже света не увидел: «прекратился за недостатком средств», — не вдаваясь в подробности, замечает Н. В. Туркин.

 

Да и здоровье Л. П. Сабанеева дало трещину: сказывалось колоссальное напряжение, связанное с изданием одновременно двух журналов и газеты, это не считая написания, издания и переиздания книг, да еще колоссальная общественная нагрузка — Л. П. Сабанеев состоял членом четырнадцати обществ, а свадебным генералом он просто не умел быть; он непременный член Императорского общества размножения охотничьих и промысловых животных и правильной охоты, образованию первых отделов этого общества он отдал немало сил; он действительный член Императорского общества испытателей природы, Императорского русского общества акклиматизации животных и растений, Русского географического общества, Петербургского общества естествоиспытателей, Императорского общества любителей естествознания, Екатеринбургского общества испытателей природы; он был среди основателей Общества любителей рыболовства, Общества любителей птицеводства; наконец, Сабанеев — один из учредителей Русского охотничьего клуба и автор его устава.

 

Любопытен рассказ В. А. Гиляровского (в книге «Москва и москвичи») об обстоятельствах создания этого клуба; здесь в трактире «Собачий рынок», существовавшем на знаменитой московской Трубе (на Трубной площади по воскресеньям шумел собачий рынок и птичий базар), мы увидим и лаконичный, но чрезвычайно выразительный портрет Сабанеева: «Кривой собачник Александр Игнатьев, знаменитый собачий вор, предлагает желто-пегого пойнтера и убедительно говорит:

 

— От самого Ланского с Тверского бульвара. Вчера достукались. — Поднимает за шиворот щенка. — Его мать в прошлом году золотую медаль на выставке в манеже получила. Дианка. Помните?

Александр Михайлович Ломовский, генерал, самое уважаемое лицо между охотниками Москвы, тычет пальцем в хвост щенка и делает какой-то крюк рукой.

— Это ничего-с, Александр Михайлыч. Уж такой прутик, какого поискать.

Ломовский опять молча делает крюк рукой.

— Помилуйте, Александр Михайлыч, не может же этого быть. Мать-то его, Дианка, ведь родная сестра...

— Словом, «родная сестра тому кобелю, которого вы, наверное, знаете», — замечает редактор журнала «Природа и охота» Л. П. Сабанеев и обращается к продавцу: — Уходи, Сашка, не проедайся. Нашел кого обмануть! Уж если Александру Михайлычу несешь собаку, так помни про хвост. Понимаешь, прохвост, помни!

Продавец конфузливо уходит, рассуждая:

— Ну, хоть убей, сам никакого порока не видел! Не укажи Александр Михайлыч чутошную поволоку в прутике... Ну и как это так? Ведь же от Дианки... Родной брат тому кобелю...

Третий собеседник, Николай Михайлович Левачев, городской инженер, известный перестройкой подземной Неглинки, в это время, не обращая ни на что никакого внимания, составлял на закуску к водке свой «левачевский» салат, от которого глаза на лоб лезли. Подходили к этому столу самые солидные московские охотники, садились, и разговоры иногда продолжались до поздней ночи. В одно из таких воскресений договорились до необходимости устроить Охотничий клуб. На другой день был написан Сабанеевым устав, под которым подписались во главе с Ломовским влиятельные люди, и через месяц устав был утвержден министром.

 

Почти все московские охотники, люди со средствами, стали членами клуба, и он быстро вошел в моду. Началось с охотничьих собеседований, устройства выставок, семейных вечеров, охотничьих обедов и ужинов по субботам с дамами и хорами певиц, цыганским и русским».

 

Л. П. Сабанеев собрал обширные коллекции птиц и зверей, которые были переданы в Ярославский краеведческий музей, в музей при Московском университете, в Екатеринбургский музей, а богатую ихтиологическую коллекцию — в Московский политехнический музей Императорскому обществу акклиматизации животных и растений, которое наградило его золотым жетоном «За обогащение коллекции общества». Он устраивал первые выставки Императорского общества птицеводства в Москве и Петербурге, первую и вторую выставки рыболовства в Москве, все первые выставки Императорского общества охоты; постоянно избирался экспертом на выставках собак. Конечно, такие нагрузки давали о себе знать, и прекращение «Домостроя» было лишь первым звонком.

 

 За ним последовал второй: в 1896 году на шестом номере прекратилось издание журнала «Природа и охота». Точных причин мы не знаем, не вышли еще шесть номеров — и все. Но с нового, 1897 года выпуск журнала возобновился. Обратившись к первому номеру за этот год, мы обнаружили некоторые следы катастрофы. Редакция, обращаясь к подписчикам журнала, сообщает, что годовые подписчики 1896 года при продлении подписки на 1897 год должны вложить не 15 рублей, а только 7 рублей 50 копеек. Все справедливо, подписчики, не получившие шесть номеров за истекший год, не должны страдать, В объяснение причин редакция не вдается.   

Но вот дальше: «Постоянные, давние подписчики, сочувствующие изданию и могущие прислать на 1897 год полную подписную сумму (15 р.), не делая вышесказанного зачета, окажут этой присылкой значительную поддержку изданию и получат в конце 1897 года юбилейную премию (25-летия издания). Список этих лиц будет печататься в журнале 1897 г.» А это уже мольба о помощи. На призыв откликнулись, и уже в февральском выпуске печатается большой список жертвователей. Интересен сам этот список. Среди читателей журнала его императорское величество, государь, наследник, цесаревич Георгий Александрович; их императорские высочества, великие князья Михаил Александрович, Владимир Александрович, Николай Николаевич, Петр Николаевич, Сергей Михайлович, Георгий Михайлович; князья А. В. и В. А. Барятинские, Б. Н. и Л. Л. Голицыны, А. В. Шаховской, А. А. Ширинский-Шихматов, графы Илл. Ив. и И. Илл. Воронцовы-Дашковы, И. А, Уваров, С. Д., Д. С. и Б. С. Шереметевы из Петербурга и Б. С. Шереметев из Тбилиси, графиня М. А. Стенбок-Фермор; бароны И. Н. Корф и Струве; банкир и промышленник П. П. Рябушинский; фабрикант С. В. Морозов выписывает сразу три экземпляра — два для себя и один для фабричной библиотеки; есть и коллективные подписчики — земства, училища, армейские соединения. Любопытна и география подписчиков: Владивосток, Хабаровск, Благовещенск-на-Амуре, Барнаул, Минусинск, Верхнеуральск, Иркутск, Томск, Сысертский завод, Тифлис, Кутаис, Ревель, Нижнеудинск, Наманган, Ташкент, Вильна, Кишинев, Эривань и даже Ханькоу и Тянь-Цзин.

 

Дела журнала кое-как поправляются, но Леонид Павлович уже неизлечимо болен (обязанности редактора выполняет Н. В. Туркин). Когда в январе 1898 года в Москве собирается Всероссийский съезд охотников, Сабанеев на нем присутствовать не может — он прикован к постели. Съезд посылает ему роскошный серебряный чайный сервиз с надписью: «Глубокочтимому Леониду Павловичу Сабанееву от товарищей, учеников, сотрудников и друзей охотников на добрую память о съезде охотников и XXV-летии журнала «Природа и охота», 1898г.»

 

Тяжело больного Леонида Павловича перевозят в Ялту, но ничего уже сделать нельзя, и 25 марта 1898 г. он умирает. Его хоронят в Ялте, на Ауткинском кладбище, а в июньском выпуске журнала «Природа и охота» появляется письмо егермейстера М. В. Андреевского «Открытие подписки на памятник Леониду Павловичу Сабанееву по почину его императорского высочества великого князя Сергея Михайловича», который вносит 100 рублей «для сооружения памятника на могиле Леонида Павловича. Да послужит почин его императорского высочества в этом деле объединяющим стимулом в среде охотников России. Между ними, конечно, окажутся желающие следовать доброму примеру, которые захотят тоже внести свои лепты на упрочение памяти того, кто всю свою жизнь много и плодотворно трудился ради благоустройства отечественной охоты». Начался сбор денег. Жертвователей оказалось много, их списки печатаются в журнале в 1899 и 1900 году. Но памятник так и не был поставлен. В 60-е годы 20-го века Ауткинское кладбище в Ялте было ликвидировано, теперь на его месте сквер. Могила Сабанеева утрачена. В 1904 году исполнилось 60 лет со дня рождения основателя самого популярного охотничьего журнала — на страницах издания об этом ни слова. 1908 год — десять лет после смерти Сабанеева — и опять ничего. Нет пророка в своем отечестве.

  

 Журнал «Природа и охота» пережил своего создателя на четырнадцать лет, но он явно доживал свой век, он похудел, стали появляться сдвоенные номера, поредел состав авторов, бывало, что одному лицу принадлежала почти четверть материалов номера, а то и больше (в августовском выпуске 1908 года, например, из 17 материалов 5 вышли из-под пера редактора ‑ издателя Н. В. Туркина. Это не упрек, нет; понятно, что не от хорошей жизни бывает такое). Наконец, в 1912 году без объявления и предупреждения сабанеевский журнал тихо скончался на шестом номере. Вместе с ним прекратилась и «Охотничья газета». Не стало последнего детища Л. П. Сабанеева.После ухода человека остаются его дела.

 

ТРУДЫ О РЫБАЛКЕ

 

Осталась книга «Рыбы России», впервые увидевшая свет более ста лет назад — в 1875 году. Ее оценили очень высоко, для рыболовов-любителей она стала настольной книгой. Уже тогда, при жизни автора, она считалась классикой рыболовства. Жизнь книг по специальным вопросам, как правило, недолговечна: прогресс цивилизации стремителен, и сегодняшние новые идеи быстро устаревают. С «Рыбами России» этого не случилось, хотя, конечно, многие конкретные факты, тесно привязанные ко времени и географии, сейчас требуют уточнения. Но главное  — анализ поведения рыб, их нравы и привычки, точные наблюдения и меткие замечания — все это актуально и сегодня. Уж на что самолюбивы англичане, однако в журнале «Англия» один из них, гордо отметив, что в Британии первая книга о рыбалке появилась намного раньше, чем в России, тут же вынужден был признать, что такого капитального труда, как «Рыбы России», у них, к сожалению, нет.

 

Для многих рыболовов книга Сабанеева и сегодня мудрый и плодотворный источник. Помнится, на страницах альманаха «Рыболов-спортсмен» один страстный рыболов-изобретатель (а таких у нас немало), рассказал, как изобрел поплавок-бочку и много лет с гордостью делился своим изобретением с товарищами по страсти, но вдруг, познакомившись с книгой «Рыбы России», обнаружил, что Сабанеев описал такой поплавок сто лет назад. Несмотря на успех книги, Сабанеев продолжал работать над текстом и в 1892 году выпустил второе, значительно переработанное издание.

 

Другая крупная работа Л. П. Сабанеева по рыбалке — «Рыболовный календарь» — была опубликована при жизни автора лишь однажды, и то не как самостоятельная работа, а в составе «Охотничьего календаря» (первое издание 1885 года). Однако книга эта имеет самостоятельное значение, ее оценили читатели-рыболовы, и впоследствии, уже после смерти автора, она неоднократно переиздавалась как в составе книги «Рыбы России», так и самостоятельно.

 

Еще одна крупная работа «Заметки московского рыболова» была опубликована в «Охотничьей газете», но никогда не выходила отдельным изданием. Та же участь и у очерка «Княспинское озеро» (журнал «Природа и охота», 1874). Много полезного может почерпнуть рыболов и из очерка «Жизнь рыб и рыболовство на Зауральских озерах», несмотря на его узкорегиональный заголовок. Очерк первоначально был опубликован в сборнике «Природа» (1873), а затем вышел отдельным изданием (1874).

 

Труды Л.П.Сабанеева по рыболовству, что называется, "сделали ему имя", и для многих он прежде всего рыболовный автор. Да и сам Сабанеев уделял рыбалке много времени, был удачливым удильщиком, хорошо знал повадки рыб, щедро делился своими знаниями с окружающими. В Московском обществе рыболовства, почетным членом которого он состоял от самого его основания, Леонид Павлович был инициатором рыболовных выставок, на которых демонстрировались новые снасти и снаряжение, талантливые самоделки и изобретения. Сабанеев и сам занимался изготовлением и усовершенствованием снастей, и на выставке в Русском охотничьем клубе в Москве весной 1887 года многие его удилища и донки были признаны лучшими.

Московское общество рыболовов. 1890-е
Московское общество рыболовов. 1890-е

В очерке о жизни Л.П.Сабанеева и его творчестве Н.В.Туркин писал: «Ихтиология была его самою любимою наукой, и ей он посвятил много труда. В связи с этим он был страстным рыболовом и до конца жизни своей не бросал удочки. За месяц до смерти, собираясь в Ялту, он мечтал о том, как будет ловить рыбу в море, и за несколько дней до смерти он еще осведомлялся о местах уженья, рассчитывая на ловлю по выздоровлении...Член Государственного совета Вешняков, оценивая научное значение трудов Леонида Павловича по ихтиологии, высоко ставил их, указывая, между прочим, на заслуги Сабанеева в широком распространении им в среде русского общества знаний по ихтиологии. Сабанеев работал над тем или другим вопросом не потому, что он случайно заинтересовал его, а всегда руководствовался мыслию изучать в полноте то, что действительно важно и полезно для жизни и имеет к ней прямое отношение, и, изучив, передавать их в такой общепонятной, завлекательной форме, которая делала его труды достоянием масс. Форма же его трудов никогда не была громоздка или неясна, а напротив, всегда отличалась ясностью, простотою, краткостью и силою выражения».

 ТРУДЫ ОБ ОХОТЕ

 

Труды Л. П. Сабанеева по охоте занимают в его наследии огромное место, по объему — более чем в два раза по сравнению с рыболовными. К сожалению, большинство его работ (за исключением, пожалуй, «Охотничьего календаря») не нашли первоначально задуманного воплощения.

 

В самом деле: в 1876 году выходят почти одновременно две охотничьи монографии «Тетерев-косач» и «Глухой тетерев». Это серьезные, глубокие исследования, не потерявшие своего значения и до сего дня. В 1878 году выходит еще одна монография — «Рябчик». Казалось бы, что же тут удивительного — самостоятельные работы, имеющие самостоятельное значение... Но в том-то и дело, что это фактически главы задуманного Сабанеевым фундаментального труда, о чем автор предупредил читателя предисловием к монографии «Тетерев-косач»: «Предлагаемая брошюра составляет первый выпуск обширного сочинения «Охотничьи птицы России»… Все сочинение будет состоять из трех томов… По этому первому выпуску читатель может судить как о программе предпринятого нами труда, так и о том, насколько удачно выполнена задача представить возможно полное описание образа жизни каждой птицы и различных охот на нее».

 

Ознакомившись с монографиями, читатель, без сомнения, одобрит и замысел и исполнение, но — увы! — «Охотничьи птицы России» так и не родились на свет. Вот еще один пример. В 1877 году в сборнике «Природа» появляется первая часть охотничьей монографии «Волк» под названием «Естественная история волка». В 1878—1881 годах в журнале «Природа и охота» публикуются главы второй части — «Способы истребления волков». В конце последней публикации (о ловле волков) автор замечает: «Этот последний способ составляет как бы переход к отравлению волков, которое составляет предмет следующей статьи». Однако следующая статья так и не появилась, а монография осталась незавершенной, хотя и в таком виде она имеет огромное значение.

 

Есть все основания предполагать, что очерки Л. П. Сабанеева, об охоте на медведя, лося, соболя, косулю тоже не были случайными. Дело в том, что очерки «Медведь и медвежий промысел на Урале» и «Лось и добывание его в Пермской губернии» были опубликованы в 1871 году в журнале «Заря» под одним общим заголовком «Звериный промысел в России». Появившиеся чуть позже еще два очерка «Соболь и соболиный промысел» (1874) и «Косуля и козлиный промысел в Уральских горах» (1875), сходные по своему построению с первыми двумя, заставляют задуматься: а не было ли в планах автора подготовить очерки о всех либо о самых популярных охотничьих животных и издать их отдельной книгой, может быть даже, под уже возникшим однажды обобщенным названием «Звериный промысел в России».

 

И наконец, самый впечатляющий и самый печальный пример. В 1893 году в журнале «Природа и охота» появилось объявление о подписке на трехтомное издание «Собаки охотничьи, комнатные и сторожевые». Первый том («Легавые») вышел в 1896 году. Над вторым томом («Борзые и гончие») автор работал до самых своих последних дней — последний очерк, о бассетах, был найден в бумагах Л. П. Сабанеева после его смерти и опубликован в журнале «Природа и охота» в 1899 году. К третьему тому автор не успел приступить. Вспомним, что ему было всего-то 53 года.

 

В полном объеме был выполнен только замысел книги «Охотничий календарь», который вышел в 1885 году (вместе с «Рыболовным календарем» в качестве второй части), а затем вторым изданием в 1892 году. Второе издание было значительно переработано и дополнено настолько (текст увеличен в полтора раза, добавлено сто рисунков), что пришлось убрать «Рыболовный календарь».

 

 

И, наконец, еще об одном колоссальном создании Л.П.Сабанеева — о его «Указателе книг и статей охотничьего и зоологического содержания», который сначала печатался в журнале «Природа и охота», а затем в 1884 году был издан отдельной книгой. Этот огромный перечень литературы, содержащей какое-то апокалиптическое число названий (6666), потребовал огромного трудолюбия, энциклопедических знаний, широты взглядов и, конечно, необыкновенной любви к предмету занятий. Труд Л.П.Сабанеева был по достоинству отмечен Золотой медалью Императорского общества акклиматизации животных.

 

ЗНАЧЕНИЕ ТРУДОВ САБАНЕЕВА

 

Девятнадцатый век справедливо считают золотым веком в развитии русской культуры. Однако, отмечая огромный вклад в мировую сокровищницу цивилизации выдающихся русских писателей, художников, композиторов, мы часто забываем о других явлениях общественной жизни, развитие которых в девятнадцатом веке в России также достигло заметных высот. Мы не всегда отдаем должное успехам русской теоретической науки, инженерной мысли, торговых отношений, предпринимательства, издательского дела, наконец, таким, отнюдь не второстепенным, явлениям в русской жизни прошлого столетия, как спорт, туризм, рыболовство и охота.

 

Конечно, охота и рыболовство существовали на Руси, можно сказать, всегда. Но в девятнадцатом веке они приобрели совершенно новые черты и стали тем, что мы в наше время называем спортивно-любительским рыболовством и охотой. Впрочем, тогда главенствующее положение имела охота, а рыболовство составляло как бы ее часть: не случайно первоначально «Рыболовный календарь» Л.П.Сабанеева входил как особый раздел в его же «Охотничий календарь», а статьи о рыбалке печатались на страницах изданий, в названии которых присутствовало только слово «охота» — «Журнал охоты», «Природа и охота», «Охотничья газета»...

 

В то время не существовало самого термина "спортивно-любительская охота", его заменяло название "правильная охота", то есть охота по определенным, уже установленным (не всегда, правда, изложенным письменно) правилам. Эту "правильную охоту" достаточно четко отличали от охоты промысловой, то есть такой, которая ставила во главу угла добычу — либо для собственного пропитания, либо для торговли. Деревенские жители — и крестьяне, и помещики — вели охоту для собственного стола; промысловики — охотники-профессионалы — для продажи скупщикам; здесь не было охоты ради охоты, ради удовлетворения своей страсти, своего азарта.

 

Однако, чем дальше, тем больше выявлялась категория людей, для которых охота была делом профессиональным, но служила не для удовлетворения физических потребностей, а делом, так сказать, духовным, питала страсть, азарт, желание померяться силами, проявить смекалку, терпение, находчивость, выносливость, то, что делает охоту спортом, а охотника — спортсменом, хотя само это английское слово применительно к охоте стало появляться в России только в конце девятнадцатого века, а до того, как уже говорилось, речь шла о "правильной охоте". Да и само общество охотников носило наименование «Общества любителей правильной охоты». Таким образом, понятия «любитель» и «правила» в охоте сложились где-то к середине 19-го века. К этому же времени начинают вырисовываться сами контуры этого явления, а вместе с ними и литература об охоте (напоминаем, что рыболовство входит в охоту).

 

Девятнадцатый век был периодом становления рыболовно-охотничьей литературы, и выработанные в это время каноны живы  до наших дней. В целом рыболовно-охотничью литературу этого века можно достаточно четко разделить на три периода: доаксаковский, аксаковский и сабанеевский. Доаксаковский период начинается еще в восемнадцатом веке, когда появляются анонимные книги с традиционными для того времени длинными названиями, излагающими вкратце содержание произведения. Таково, например, «Наставление человеку, упражняющемуся в охоте, и разговор приятелей Пустынника и Лесолюба о должности охотника и наблюдении охоты и хранении заповедных мест, с приобщением о качестве винтовального и другого охотничьего ружья, о примечаниях, употребляющихся во время применения себя к стрельбе, о порохе и как его приготовлять и узнавать доброту, о обучении легавых щенят и о содержании собак». Здесь, очевидно, нужно перевести дыхание и добавить, что книжица сия вышла в Санкт-Петербурге в 1766 году и обычно упоминается в литературе под кратким названием «Разговор Пустынника с Лесолюбом».

 

Подобных книг было довольно много и в восемнадцатом веке («Достаточный егерь, или Стрелок», 1774; это сокращенное название, так как на полное просто места не хватит), в первой половине девятнадцатого — как анонимные («Карманная книжка для егерей и птицеловов», 1822, «Карманная книжка русского барина-охотника, или Собрание наставлений, относящихся к рыбной, птичьей и звериной ловле…», 1840), так и полуанонимные, то есть обозначенные не раскрытыми до сих пор инициалами: Н. П. «Карманная книга для егерей и охотников, или Бесценный подарок любителям звериной ловли и птичьей стрельбы»... (1836); М. М. «Егерь, псовый охотник и стрелок» (1838).

 

Большинство подобных книг весьма примитивны в изложении, написаны скучным казенным языком наставлений, да и по содержанию это чаще всего компиляция из сочинений иностранных авторов. В этом, впрочем, только один М. М. имел мужество признаться, написав в подзаголовке: «Выбрано из сочинений лучших иностранных писателей». Собственно русская охота проявляется здесь как вкрапление в чужую материю без какой-либо системы и логики.

 

На этом фоне заметно выделяются достаточно объемные книги В. Левшина: «Современный егерь, стрелок и псовый охотник» в 2 томах (вышла без имени автора в 1774 г.), «Книга для охотников до звериной, птичьей и рыбной ловли» (в 4 томах, 1810—1813) и ее сокращенный вариант в 2томах «Псовый охотник, или Основательное и полное наставление о заведении всякого рода охотничьих собак...» (1810). Выделяется также работа Ивана Гурьянова «Ручная книга егерей и охотников» (1830) и такие произведения А. Венцеславского, как «О псовой охоте» (1846), «Терминология псовой охоты» (1847—1849), «Псовая охота вообще» (1848), «Птичья, или егерская, охота».(1851) и его многочисленные статьи в периодике.

 

Чисто рыболовных книг в доаксаковский период было значительно меньше. Первое произведение о рыбалке — статья «О ловлении рыб удою» — появилось в журнале «Экономический магазин» в 1780 году, а в первой половине девятнадцатого века рыболовам были предназначены лишь специальные разделы в трудах В. Левшина «Всеобщее и полное домоводство» (1800) и «Книга для охотников» (1812), в анонимной «Карманной книжке русского барина-охотника» да две небольшие книжечки — безымянный «Опытнейший рыболов, содержащий в себе любопытные и редкостные секреты, касающиеся до рыбной ловли всякого рода снастями» (1829) и «Новейший и опытный рыболов...» А. Петрова (1829).

 

Появление книг С. Т. Аксакова «Записки об уженье рыбы» (1847) и «Записки охотника Оренбургской губернии» (1852) ознаменовали новый этап в развитии русской рыболовно-охотничьей литературы. Аксаков — прежде всего внимательный и пытливый наблюдатель, он исходит из собственного опыта, очень редко прибегая к чужим свидетельствам. Вместе с тем ему не чужд дар аналитика и систематика, его изложение последовательно, логично, насыщено богатым фактическим материалом, а главное — выражено живым, эмоциональным языком. Он переживает сам и заставляет сопереживать читателя.

 

После появления замечательных произведений Аксакова нельзя уже было писать по-прежнему. Конечно, подняться до аксаковских высот было просто невозможно в силу масштаба его дарования, но важен сам принцип подхода к тематике: личный опыт, живая жизнь, аналитичность, наблюдение над поведением животных, психологичность, логическое построение, живая речь и эмоциональная окраска.

 

Можно назвать множество авторов, заявивших о себе в промежутке между первыми книгами С. Т. Аксакова и трудами Л. П. Сабанеева: это и М. П. Вавилов с его «Охотой в России во всех ее видах» (1873), и Л. Васкель с «Карманной книжкой для начинающих охотиться с ружьем и легавою собакою» (1856), и Н. Воропай («Охота на севере России», 1871), и П. М. Мачеварианов («Записки псового охотника Симбирской губернии», 1876), и С. Романов («Ружейная охота на птиц в России», 1874 и «Охотничий словарь», 1876‑1877), и Д. А. Вилинский, Е. Прокудин-Горский, Ф. Свечин, И. Г. Шведов, Н. А. Вербицкий, Н. П. Ермолов, Н. Н. Воронцов-Вельяминов, Ф. Арсеньев, и, конечно же, прямые наследники Аксакова – писатели большого литературного дарования – А. А. Черкасов («Записки охотника Восточной Сибири» и «Из записок сибирского охотника») и Е. Э. Дриянский («Записки мелкотравчатого»).

 

В рыболовной литературе крупных имен и основательных книг было меньше (назовем статьи, очерки, рассказы и книги В. Арсеньева, С. Ходнева, М. Вавилова, И. Радкевича, П. Терлецкого), но может быть, именно поэтому первой крупной работой Л. П. Сабанеева была именно книга о рыбалке, его знаменитые «Рыбы России», вышедшие первым изданием в 1875 году. Первое его крупное охотничье произведение («Охотничий календарь») вышел в свет только через 10 лет, в 1885 году, хотя отдельные статьи об охоте печатались в журналах в 70-е годы. Сначала отдельные статьи по этим вопросам появлялись в «Журнале коннозаводства» (1842—1864) и в «Газете лесоводства и охоты» (1855—1859). Известно, что С. Т. Аксаков мечтал о собственном охотничьем издании и даже в начале 50-х годов подал прошение о разрешении ему выпускать «Охотничий сборник», но получил отказ.

 

Наконец, в 1858 году охотник и литератор Георг Мин начинает издавать «Журнал охоты» — первый в России специальный охотничий журнал, который выходил до 1860 года, а затем, после годичного перерыва, еще и в 1862 году (в охотничьей библиографии известен как «Журнал охоты» Мина). В 1869 году в Петербурге начинает появляться «Журнал охоты и коннозаводства» (просуществовал до 1874 года), а в 1879 году в Москве ежемесячный «Журнал Московского общества охоты». Но в это время уже существует сначала «Журнал охоты» Л. П. Сабанеева (с 1874 года), а затем его же «Природа и охота» (с 1877 года).

 

Говоря о сабанеевском периоде в развитии русской рыболовно-охотничьей литературы, пришедшем на смену аксаковскому, мы ни в коем случае не вправе сравнивать масштабы литературного дарования этих двух авторов. Они не сравнимы и не соизмеримы, потому что это совершенно разные люди по складу своего мышления, по направленности творчества. Писатель высокого художественного дарования С. Т. Аксаков уходил в натуралистику, в природоведение, не отказываясь от литературы, соединяя литературу и природу. Л. П. Сабанеев, ученый-исследователь по своему складу, настраивал научное изложение предмета на аксаковскую литературность, стремился, насколько это было в его силах, обогатить науку писательской эмоциональностью. Это, естественно, не всегда ему удавалось, но, вне всякого сомнения, многие страницы «Рыб России» - высокая литература. 

 

Если до С. Т. Аксакова преобладала инструктивная литература, а С. Т. Аксаков сделал ее популярной, то при Л. П. Сабанееве она стала научно-популярной. Все дальнейшее развитие рыболовно-охотничьей литературы вплоть до наших дней шло на тех основах, которые заложил и определил Л. П. Сабанеев – замечательный русский охотник, рыболов, ученый и издатель.

 
По очерку Эрлена Кияна